Во всём был хорош орден Гусу Лань! Буквально во всём. В манерах и умении держать лицо, в знании истории орденов, в музыке, в фехтовании. Адепты этого ордена были практически поголовно мастерами каллиграфии. И прекрасно знали все классические методики борьбы с нечистью. Плохи они были лишь в одном — в нестандартных способах применения сил и знаний. В том, что делало жизнь действительно жизнью, а не набором заученных действий.
  И когда Сычжуй начал как по учебнику рассказывать всё, что ему было известно на заданную тему, Вэй Усянь невольно прыснул в кулак. Уж больно это было похоже на его давние воспоминания. Он очень хорошо помнил, как приезжал на обучение в Гусу. И как рассердил старого учителя Лань Цижэня своим игнорированием бесконечного списка правил и запретов. Когда, желая поставить на место выскочку, учитель засыпал его вопросами, Лань Чжань отвечал на эти вопросы точно так же — будто читая по учебнику. "Ах, Лань Чжань, он стал очень на тебя похож!" — улыбаясь подумал Вэй Ин, внимательно слушая воспитанника.
  Опасаясь огорчить своей реакцией юного адепта, Вэй Усянь, наконец, снова принял серьёзный вид. Как объяснить, что он смеялся вовсе не над юношей, чьи знания в его возрасте превосходили многих, а над устоями клана, который, по мнению Усяня, жил в шорах? Они учили огромному количеству вещей, совершенно игнорируя то, что было нужнее всего. Смекалку. Способность смотреть и видеть шире, с разных углов. Способность подстраиваться под изменения. "Ничего, мы это исправим!"
  Внезапно, Сычжуй запнулся в своём рассказе и будто смутился. Уверенное зачитывание строк учебников, намертво впечатавшихся в память, сменилось менее стройными, но более живыми комментариями относительно книжицы, впоследствии конфискованной старшими адептами. Вэй Усянь живо заинтересовался именно этими сведениями, которые шли вразрез с обучением в Гусу. "Конечно, тебе не дали её почитать! Догадываюсь, что там было. Это не для благовоспитанных заклинателей Гусу Лань!" — Усянь мысленно хохотал, с трудом удерживая спокойный сосредоточенный вид.
  — Неплохо-неплохо! Я не ожидал, что ты затронешь эту тему, — Усянь, больше не сдерживая улыбки потрепал юношу по голове. — Молодец, что изучаешь не только то, что тебе дают учителя. Они знают и учат многому, но ещё большему они обучить не могут в силу своей приверженности законам, что для них незыблемы. Но жизнь не подчиняется своду правил, она изменчива и требует внимательности и гибкости.
  Ещё раз посмотрев на прячущуюся в зарослях тропку, Вэй Усянь решительно отказался от идеи сократить путь. Учить, так учить! Не нужно полумер. Сычжую следовало поучаствовать во всей цепочке действий. С Лань Чжанем можно было бы идти сразу к дому, и устроить там очищающий погром. Сычжую же следовало показать, с чего начать, как собирать информацию, делать выводы и готовиться к охоте. В конце концов, он не всегда будет под присмотром старших адептов. Стоило учиться думать своей головой и, желательно, вне рамок учебников. Слишком полагаться на книги было опасно. Они давали необходимый фундамент, но строить на этом фундаменте дом нужно было самостоятельно.
  — Нам попалась весьма занятная тварь. И ты её очень заинтересовал, как я понял. Так что можно не беспокоиться , что она от нас уйдёт. Она думает, что ты неопытен и ты на крючке? Тем лучше для нас! — в голове Вэй Ина, наконец, сложился примерный план действий. Главное, чтобы дух Сычжуя оказался таким же твёрдым, как остёр его ум. — Нам стоит добраться до города, порасспрашивать местных. Посмотрим, так ли плоха книжка, столь поруганная старшими адептами Гусу Лань!
  Вэй Усянь уверенным шагом шагнул по дороге в сторону городка, уже не скрываясь и не думая о том, кто прячется в темноте и чьи недобрые глаза наблюдают за ними. Это уже было неважно. Обернувшись к Сычжую, он постарался успокоить юношу.
  — Не бойся, всё будет в порядке. Я с тобой. Я представляю, кто там прячется и как его изничтожить, но хочу, чтобы ты сам поучился тому, на что надо обращать внимание. Постепенно. Ты мне веришь?