Совсем как в их сказочном сне: это был настоящий замок с настоящей принцессой (). Они владели всем этим, а значит всё делали правильно. Да, кому-то достаётся всё, чего он хочет.

Когда-то не было причины надолго покидать свой рабочий кабинетик в ЦА — маленькая вещь удобно полежит на своём месте век и два, так же они блестели в царских сокровищницах над чашами со стеклянной молочной витью, безумными шарами миллефиори, в которые нельзя смотреть слишком долго, и низшими, неговорящими зеркалами, и почему-то иногда, когда они оказывались одном месте, те выворачивались к стене или трескались, и спали в будуарах под ароматным парчовым платком, позвякивавшим золотыми дробницами; их брали, постукивая перстнем по расписной рамке из кобальтового стекла, и крали, обёртывая в окровавленные бинты...

Ну... и ещё что-то было. Это, конечно, не биография — а какая-то имущественная декларация.

А затем она разломила собой город напополам, на до и после, она появилась, чтобы сделать их мысли своими, чтобы они сделали её своей. Всегда живая. Где-то билось сердце с кровью, к которому они имели интерес. Теперь они никогда не задерживались в Центре, а стремились вернуться к нему, на своё истинное место.

Зеркало уносили маленького мальтипу дальше по коридору, укрытому длинным мягким языком ковра, а японский хин прыгал рядом. Бесполезные и хрупкие, играют весь день и ничего не знают — как же они им нравились. Они все вместе немного заигрались и разбили жизнь, запечатлённую в майсенском фарфоре: одна из пары золотых иволг никогда не увидит лето, а второй оно будет отныне и навсегда не в радость. И овдовевшую иволгу Зеркало разбили уже намеренно.

Снежечка не узнает — мы ей не скажем. А если узнает, то не сможет вспомнить, чего же конкретно тут не хватает — какой-то мелочи.

Не хватает...

— Блять! — они совсем заблудились, следуя за двумя клубочками.

— Не хватает руки.

Бледной, сухой, обвязанной венами и крытой рыжей шерстью — нет, не подходит. Там юность, застеклённая ранней смертью — творение из полупрозрачного лунного мрамора. Не естественное тайное уродство, а изящная ловушка для чужого внимания.

Дохуя так-то собралось поглазеть на мёртвую девку!

Зеркало направили плюшевую мордочку на себя, повертели — она закачалась, как у улыбчивого китайского болванчика. Им никто ничего не скажет.

Отредактировано Magic Mirror (Вчера 21:45:35)