— Че? Да ладно. Реально девка?
Язычок звонко цокнул о нёбо, укатились в глубокий закат золотые диски, и к щекам предательски прилила кровь. Это ничего, его часто принимают за девушку, и он уже привык, но вот это сочащееся из всех щелей снисхождение, эти скользкие улыбочки и неуместные комплименты... Фу. Как же негодяя понесло, ну разве что не причмокивал и не присвистывал.
Взять бы наглеца за грудки и приложить головой к стеночке, предварительно освободив от каски. А потом ещё пару раз. И ещё. Может быть, тогда в черепушке появятся дельные мысли и хоть какое-то чувство такта. Но нельзя, нельзя, он может только того и добивается — вывести Сокола из себя да пойти на сближение. Нож тянет руку вниз. Тяжёлый, грубый. Таким удобно и провода резать, и кости по суставам разбирать. Очень «работничек» хочет его себе обратно, очень грустно ему без него — желает вогнать по самую рукоять в Финиста и провернуть, распороть, разворошить, вдохнуть полной грудью смешанный с подземной сыростью такой же сырой, но свежий запах крови. Хочет ловить, склонившись к лицу, истончающееся дыхание и смотреть, как навсегда застывают в глазах искорки света — песчинки золота в янтарной смоле.
Да, на первый взгляд просто парень, молодой и красивый — лицо, которое не вызывает подозрений, улыбка, которая обезоруживает, самоуверенность, которой легко довериться. Но Финист уже очень хорошо знает, что чудовища не ходят с головы до ног перемазанные кровью своих жертв, не облачаются в шкуры убитых, и их пасти не воняют смертью — они натягивают человеческие лица на свои рожи, влезают в элегантные костюмы, душатся дорогими духами и сливаются с толпой. Хоть всю жизнь вглядывайся, а не увидишь черт зверя, пока не останешься с ним один на один в тихом, уединённом месте.
Мужчина... Как там его... Клейтон Блэр. Он поднялся, и уже только это внушало угрозу — выше и шире, и даже под мешковатой робой можно было угадать стать крепкого физически развитого тела. Финист отступил на шаг назад. В бетонных кишках каждый звук разбивался на осколки и рассыпался эхом. Тьма густо клубилась за спиной, липла к мокрым от холодного пота лопаткам. Уши занял стук собственного сердца — глухой и тревожный, замирающий, опадающий от каждой неустойчиво шатающейся тени.
Нет, нельзя бояться. У него всё под контролем, всё в его силах — пусть только попробует дать ему повод, пусть только замыслит против Финиста что-то, и тогда даже сценарий не сможет защитить человека.
— Я мужчина, — он попытался сказать это твёрдо, но вышло слабоватенько, будто он это спросил, а не утвердил.
«Я музьсина» — передразнил он сам себя в голове. — «Господи, блять, ну и стыдоба».
Как ни странно, а этот глупый конфуз сбросил напряжение, и Финист смог выдохнуть.
Но блять, и правда ведь не представился... Ну да ладно, в отчётах-то всё будет красиво, всё по протоколу — вот это главное, а на что Блэр там в участке будет кляузничать — не важно, всё равно никто не поверит.
— Офицер Ясносоколов, — сухо выдал он и ухватился за локоть мужчины. — Ну не хочешь сам, так я тебя отведу. Только не обещаю, что понравится. А о ножичке своём вообще забудь, вот так я его тебе и вернул, ага. Чтобы ты меня тут прирезал и в уголок уволок? Ты лучше не ерепенься, сотрудничай, а я тебе в машине конфетку дам, если будешь хорошим мальчиком, — он резко задрал руки Блэра за спиной так, чтобы у того не было другого выхода, кроме как наклониться вперёд, ну типа упрощённая «поза лебедя», в которой водят особо опасных. — Шагай давай.
Неудобно всё это и не лишено опасных моментов. Обе руки заняты: в одной фонарь и нож, другой вершится давление на оказывающего сопротивление подозреваемого. А ведь ещё предстоит его как-то приковать к трубе...
Свет скакал по влажным стенам, создавал раздражающее мельтешение, на которое хищная натура не могла не реагировать. Само это жуткое место было ему врагом, и хотелось уже поскорее втянуть в себя свежий ночной воздух, увидеть небо и крохотные одинокие плевки звёзд на нём.
— Че замер? Я сказал топай. Или хочешь по пло...
Явившийся из черноты звук сразу смутил невнятностью своего происхождения — какой-то мокрый, хлюпающий или чавкающий, но ровный и ритмичный, как если бы кто-то кидал об стенку слайм, ловил и снова кидал. Фонарь, направленный до этого под ноги, взметнулся в глубину тоннеля, чтобы установить источник... Финист не сразу осознал реальность происходящего. Ему пришлось чуть проморгаться, чтобы убедиться в том, что он видит, потому что увиденное было по-лавкрафтовски неописуемым.
Большое существо, даже скорее огромное, не имело точной формы, или так казалось на дрожащем свету. Покрытое слизью, бугрящееся наростами лупоглазое тело шлёпало в их сторону, нисколько не смущаясь своего уродства и никуда не торопясь. Мысли стайкой перепуганных воробьёв взметнулись и упорхнули из блондинистой головки. Финист замер.
— Что за...
Прежде чем он успел выругаться, существо открыло гигантскую пасть, и, словно разворачивающаяся игрушка-гудок, из неё вылетел чудовищно длинный язык и обвил ноги теперь-уже-не-такого-подозрительного Клейтона Блэра. Тот, кажется, вскрикнул, или это вскрикнул сам Финист, когда тело мужчины выдернуло из их общего пространства и поволокло по земле.
Как пистолет оказался в руке, он сам не заметил. Щёлкнул предохранитель, сложив запястья одно на другое, чтобы не опускать фонарь и целиться, он выдохнул и собрался нажать на курок, как... Как понял, что не может выстрелить — работал сценарий.
«Блять, это из-за Блэра?!»
Надо было действовать иначе и быстро, потому что жуткое существо подтаскивало к себе парня-работягу всё ближе и ближе, а тот, скованный по рукам и теперь уже по ногам, никак не мог себя защитить.
— Блять, блять, блять...
Финист принял решение не подумав, но и не на голом инстинкте — инстинкт велел испариться, что было в его силах. Но отчего-то он не хотел бросать беспомощного человека здесь. Возможно, потому что знал, каково это — оказаться в лапах монстра.
Он стремительно подлетел, на ходу разрывая пакет для улик. Нож гладко вышел из ножен и опустился остриём в розовую склизкую плоть. Сложно было бы описать поднявшийся визг, но Сокол не сбился и продолжил тыкать слюнявый язык — часть его, обвивавшая ноги Блэра, стала расслабляться и спадать.
— Вставай! Вставай! Вставай! — кричал Финист, потянув Клейтона за руку. — А теперь беги! Беги! Беги!
И они побежали.
