К О Н Ц Е П Т  //  П Е Р С О Н А Ж

Меня звали Кузуноха. Давно-давно и только шепотом,  боясь накликать беду. Ведь я была екаем - демоном. Однако, начнем сначала.

Когда-то я была белой лисой, духом старого леса. В те времена горы были выше, реки — чище, а люди еще помнили, что мир населен не только ими. Я жила среди кедров и туманов, знала язык ветра и шепот ручьев. По ночам луна серебрила мой мех, и лесные звери уступали мне тропыпризнавая власть тех, кто живет в двух мирах сразу. Но однажды в мой лес пришли люди - с огнем, стрелами, железными капканами и солью. Их было много, так много, что лес пропах гарью их костров, оставляя уродливые проплешины на полянах. Только я снова забегаю вперед.

Все началось с вещуньи. Старый император лежал при смерти, и кто-то нашептал его советникам, будто кровь белой лисы способна вернуть молодость и прогнать болезнь. Так началась охота. Имперские стражники прочесывали леса, расставляли ловушки и жгли священные рощи. Я ускользала от них много лун подряд, пока однажды не угодила в западню. Помню звон стрел. Помню собак. Помню молодого самурая, который неожиданно вышел на дорогу между мной и охотниками. Кем он был и что за безрассудство толкало его на это, мне так и не хватило времени разузнать. Он сражался как молодой барс, но людей было слишком много. Его оглушили, связали. Мне удалось скрыться, а когда наступила ночь, я вернулась.

Тогда я впервые показала ему человеческое лицо. Он лежал под старой сосной, бледный от потери крови и тугих узлов, что спеленали его тело. Я помогла ему бежать, перевязала его раны травами, которые знала по своей сути, помогла добраться до дома и почему-то осталась рядом. Он был молчалив и спокоен, без страха глядел в глаза своих врагов на поляне, без страха взирал и на меня. Екая. Так началась моя жизнь среди людей.

Я научилась разводить огонь в очаге, ткать простую ткань и готовить рис. По вечерам мы сидели на веранде и слушали цикад. Иногда мне казалось, что судьба наконец устала преследовать меня и я нашла в ней смысл и тихую гавань. Только счастье перелетная птица и редко задерживается надолго.

Однажды я отправилась в горы за лекарственными травами. На обратном пути меня схватили работорговцы. Глупые, они не знали, кто я такая. Знали бы, бежали в ужасе прочь, но было условие - если люди узнают, что я екай, я должна буду вернуться в лес и оставить моего друга. И я выбрала остаться девушкой. Девушкой, которую можно выгодно продать. Была клетка, была плеть. Через день я уже стояла во дворце императора среди других служанок. Я помню длинные коридоры, запах благовоний и золотые ширмы. Помню страх за малейшую провинность,  за слишком смелый взгляд.

А потом... Потом мир закончился. Не было ни грома, ни землетрясения. Просто в одно мгновение все исчезло. Словно художник смазал рукавом незаконченный рисунок. Я закрыла глаза во дворце, а открыла их в другом мире.  Здесь не было самураев. Не было императоров. Не было духов леса.

Над головой сияли странные солнца, заключенные в стекло. Свет лился с потолков без огня и масла. Огромные железные звери ревели на дорогах и двигались быстрее самых быстрых коней. Сначала я решила, что попала в царство богов. Потом — что умерла. Оказалось, что это просто другой мир.

Я не понимала ни единого слова. Люди вокруг говорили на резком и странном языке. Меня отвезли в место, для таких же как я - историй. Глупые, я была екаем.  И все же, никто не пытался принести меня в жертву. Никто не хотел моей крови. Люди просто старались помочь, накинув на меня новые сети - из странных нелепых правил и условий.

Долгое время я училась говорить заново, словно маленький ребенок. Потом читать. Потом писать. Долгое время боялась автомобилей. Боялась лифтов и запаха масла. Боялась телевизоров, которые показывали людей, запертых внутри плоских зеркал. Но постепенно страх отступил. Прошли годы.

Я нашла работу в больнице. Врачевание всегда привлекало меня. Еще в лесу я знала свойства тысяч растений, а здесь узнала о лекарствах, хирургии и микробах — крошечных невидимых существах, которые оказались опаснее многих демонов. Чтобы уплатить долг тому одинокому самурая я пообещала помогать людям. тем, кто не мог позаботиться о себе сам. Тем, кто был вежлив и нуждался в помощи. Рутинная медитативная робота приносила покой, позволяла чувствовать себя нужной. Я меняла повязки. Следила за больными. Держала за руку тех, кому было страшно. Иногда мне казалось, что именно ради этого судьба и перенесла меня через миры. Со временем грусть по прошлому миру отступила. Хотя старая лисья натура никуда не исчезла. Порой ночью мне хотелось украсть курицу из чужого двора, как в старые времена. Взорвать тонкое птичье горло и полакомиться сладкой плотью. Только здесь не было дворов, шумных рынков с птицами и прочим скотом. Были огромные стеклянные витрины. Вместо живых кур на прилавке лежали какие-то бледные, холодные и уже ощипанные создания. Пожалуй, это единственный и самый существенный недостаток этого мира.

Д Е Т А Л И  //  У М Е Н И Я

Ушки на макушке - обладает уникальным слухом, может с пары метров различить биение сердца и распознать ложь, услышать шепот в соседней комнате и т.д. Включается если прислушиваться.