Что-то надвигается – это всегда можно ощутить. Покалывание на кончиках пальцев, привкус металла на кончике языка, иголки вдоль позвоночника. Эти ощущения заставляют ерзать в нетерпении, в попытках унять этот чертов зуд неопределенности. Внешне ты можешь быть кремень, но это ощущение внутри… Джин поцокал языком, нетерпеливо теребя незажжённую сигару в руках.
- Босс? – он поднял глаза и посмотрел в зеркало заднего вида, встречаясь с водителем взглядом. Гномы были хорошими помощниками, лояльными, крепкими, но уж слишком тугодумными – А вы уверены что она тут будет?
- Мой информатор не подводит, – процедил он сквозь зубы – Приоткрой окно.
Тут же он зажег сигару, наконец пожевывая ее кончик, втягивая сладковатый дым с привкусом ванили. Он редко курил, скорее когда нервничал, что случалось очень редко. А если и делал это, то как говорил сам Аль-Малик – травится надо чем-то хорошим.
- А чего мы просто не загадаем чтобы нужны вам люди появлялись? Ну вы же можете там… – Весельчак показал пару магических пасов руками, намекая на способности своего босса. Джин посмотрел на это, выпуская облачко дыма, которое тут же заволокло машину.
- Я ведь уже объяснял, что это так не работает, – его тон был несколько раздраженным. Объяснять по два раза было не в его стиле. Но раздражение было тут скорее не на помощника, а на то, что его силу что-то ограничивает. Дурацкое ограничение дурацкого города. Он может сделать все, но при этом ничего стоящего – Я не влияю на Сказочника.
Джин откинулся на спинку сиденья и снова затянулся, немного нервно. Из внутреннего кармана пиджака он выудил записную книжку. Простая, с коричневой обложкой и золотым тиснением в виде турецких огурцов. Страницы уже немного пожелтели от времени, покрытые тонким витиеватым почерком, похожим на арабскую вязь. Сотни строк, одна за одной, каждая при этом вычеркнута. Имя, сказка, дата – все очень просто. Это самое близкое, что он мог получить в своём стремлении понять природу Сказочника и повлиять на этот город. Многие готовы были бы убить за список появления героев, чтобы узнать, когда придут друзья и родственники. И он спекулировал этой информацией последние пятьдесят лет, зная какие игроки придут в этот мир и к чему ему готовится. Ему «пожелали» этот список за выполнение его работы, но он не заглядывал в конец – лишь на пару страниц, чтобы быть готовым ко всему. Но лишь недавно Джин нашел то, что заставило его так нервничать – стройный список имен поменялся на повторяющиеся слова «вы не знаете такую сказку». Это фраза мелькала перед глазами добрый десяток страниц, а потом резко обрывалась. Список заканчивался, все, дальше ничего не было – только пятно чернил, оставленное высшими силами, что подарили ему эту книжицу.
Кто знает, что это обозначает. Не станет Сказочника? А может быть он сам влияет на вселенную и эта книжка сама решает кто появится следующий? Или быть может его не станет на тот момент и список будет никому не нужен. Одно было известно точно – у того, кто оживляет сказки нет четкого плана, кто и когда появится, а Джин просто предсказывает будущее, не влияя на него.
Глупости. Он тряхнул головой, злясь на то, что не может контролировать все от и до. Это было его слабой точкой. На которую так приятно было давить – пара человек точно знали подход. Нужно быть на два шага впереди, обгонять и заходить на второй круг. Как известно, пока правда обуется, ложь уже землю обогнет. А сейчас его этой форы просто лишают. Не то что бы без нее он бы не справился, но раздражение лишь копилось. Он почти что всемогущее существо, которое тем не менее скованно странными правилами, которые не были какими-то реальными оковами. Иногда ему казалось что это просто что-то вживленное в голову и он просто должен переступить через эту глупую мысль и нарушить главные запреты джинов. Оставалось уповать на свои мозги, которые были его главным оружием, не сила исполнять желания. Исполнять желания могут даже рыбы, а вот повернуть все так, чтобы тебе остались еще должны – вот это куда как более тонкое и коварное искусство.
Джин снова сверился со списком, надеясь что он не ошибся. Эта мысль проскакивала каждый раз, тонкая нить сомнения, что не давала покоя. Раньше он не ошибался, но тогда ошибки были простительны.
Наконец дверь здания открылась, явив миру новооживщую сказку. Точнее оживлена она была уже приличное количество времени, но все они обязаны были пройти этакий карантин, прежде чем перейти в реальный мир – все же у некоторых раньше даже человеческого тела не было, чтобы осознать что это такое. Сейчас это был отложенный конвейер, контролируемый со всех сторон, где с тебя сдувают пылинки, а потом резко перестают это делать и выпинывают под зад, словно птенца из гнезда. А снаружи уже поджидают акулы, такие как сам Аль-малик. В его времена такого не было, с тобой не нянчились. Ты появился – теперь это твоя проблема, живи с этим, пробуй понять, что происходит и попробуй выбраться из этого водоворота. Походило больше на стариковское ворчание – и так оно и было, учитывая что он был стары душой и принципами.
Он снова скользнул взглядом по девушке, что вышла на встречу хищному миру. Взгляд цепкий, пронзительный, как у орлицы. То что было ему нужно. Джин расплылся в улыбке словно довольный кот, но лишь на мгновение, чтобы снова принять облик холодной серьезности за стеклами его непроницаемых очков. Он открыл дверь автомобиля, покидая салон. Вид высокого статного мужчины мог вызывать двоякое ощущение – но в каждом движении Джина прямо слышался крик – «не доверяй ему»
-Шахерезада, если я не ошибся? – он улыбнулся добродушно, пытаясь расположить ее к себе – Я вас ожидал с огромным нетерпением. Нам точно есть что обсудить, – он сделал легкий поклон – Джин к вашим услугам – думаю людям с востока стоит держаться поближе. Садитесь, – и последние слова были произнесены так, что было понятно, вариант «нет» даже не рассматривался.